- Куды прешь? Нельзя к волшебнику, - заорали у ворот.
- Да мы только посмотреть, - заоправдывался женский голос, а хриплый мужской поддакнул: да, мол, не по делу мы.
- Знаем мы ваше посмотерть, - упорствовал страж. - Желания под окнами шепчете.
- Ни-ни, - отозвался еще один мужской голос, побасовитее. - Даже шептать не будем. Издалека только глянем и уйдем сразу.
- И охота вам было в такую даль за этим тащиться? - вздохнул страж, пропуская смотрельцев.
- Так тут ведь оно как… - сказал хрипатый. - Знать-то хотца.
- Зря только шли. Не делается ему ничего.
- Вот и я думаю: а чего это ему ничего не делается, если мы на него работать перестали? Все как новенькое. Хоть бы половица в доме скрипнула.
- Я те скрыпну, - прогудел басовитый. - Забыла, кто пол ему стелил? Да мои полы скрыпят только если я их нарочно с перекосом кладу.
- Чего сказал? - вскинулся на его слова страж. - Ну-ка, повтори. Нарочно? И мне тоже? Нет, вы слышали? Чего молчите? Ну?
- Я слышал, - не утерпев отозвался Паскуда.
Женщина взвизгнула от нежиданности, а остальные притихли.
- Петруха, гони их в шею. Еще раз кого пропустишь после первого кочета - берегись, исполню твое самое заветное желание. Задаром и без спросу. Всем четверым исполню!
Это их проняло. Все знают, как Паскуда желания выполняет. Во дворе зашикали друг на дружку, попытались затаиться. Некоторое время не было слышно ничего, кроме тихого шипения: это Петруха-страж пытался выяснять отношения с басовитым. Выждав немного, все четверо пошаркали к выходу, переругиваясь все громче, пока, наконец, не заговорили в полный голос.
- ...А нечего было столько торговаться, морда скаредная!
- Да где ж вы такие цены видели? Совсем страх потеряли люди. Из-за пары грошей…
- Пары гривенников, вообще-то…
- Да кому какое дело, сколько и чего? Деньги уплачены - изволь честно отработать. Завтра же чтоб пришел и половицы выправил.
- Разбежался я всякому жмотью…
Тут добрый волшебник Паскуда приказал воротам захлопнуться, да порезче. Чтоб под зад им, значит. С улыбкой поприслушивался к воплям, перевернулся на другой бок и уснул.
Все лето никто не приходил к волшебнику ни с желаниями, ни с упреками. Сговорились деревенские, отказались на него работать и все ждали, когда придет волшебниково хозяйство в упадок. А оно все не приходило и не приходило, и даже когда поставили стражу следить, чтобы никто не бегал менять работу на чудеса, ничего ему не делалось.
И тут бы порадоваться, зажить спокойно - да не тут-то было. Весь день ни души, а ночью непеременно кто-нибудь завалится, разбудит, а то и сопрет какую мелочь под шумок.
- Эй, Паскуда, спишь?
- Петруша, рыбонька, хорош мое терпение испытывать. А ну как я не такой добрый, как сказывают?
- Да ну-у, брехня, - успокоил его страж. - Какой же ты добрый? Ты просто умный и наперед знаешь, чего будет, если злым быть.
- Ну? Чего хотел-то спозаранку?
- Э, нет, - заявил Петруха, явно гордясь, что раскусил волшебниково коварство. - Ты меня за хотелки не поймаешь. Я не попросить хочу, а спросить.
- Так спрашивай уже! Я спать хочу.
- Так ты эта… Еще долго так протянешь, чтоб никто у тебя не работал?
Должностью своей Петруха дорожил. Малая мзда, которую он взымал за возможность посмотреть на паскудины хату и двор, складывалась в немалую, а в иной день даже и в большую мзду. Волшебника он нисколько не боялся и все его угрозы пропускал мимо ушей.
- Да сколько угодно, - успокоил его Паскуда.
- Сколько угодно?! Без работников?
- Легко!
- А зачем же ты тогда службы с людей требуешь?
- Ну, вот представь, что ты перестанешь на лапу брать и начнешь всех задаром пускать. Что будет?
- С ума спятил? Что это за служба такая, если всех пущать и ни с кого не брать? Это ж они все толпой повалят, а я навроде прислуги при калитке останусь. Ни денег, ни уважения.
- Вот и с волшебством та же история. Только начни задаром чудесить - мигом на шею сядут, пользуясь моей добротою. Прямо как ты ею пользуешься, когда всяких горлопанов по ночам на двор пускаешь.
- Как не пущать-то, если мзду принесли? Обидятся.
- А я сейчас мостки высокие за забором наколдую, чтоб заглядывать. Будешь за мзду туда водить.
- И то дело, - зачесал затылок страж. - Так и народу больше влезет за раз. И днем можно…
- А во двор чтоб ни ногой больше. Помни, Петруха: злой волшебник - это не вовремя разбуженный добрый.
<<< Про Настеньку Марфа Чудесница >>>
©2000-2026 Александр Тавер.