Про бабу

- Здрав будь, добрый волшебник Паскуда! - в черт знает какой раз крикнул Трошка и в черт же знает какой раз поклонился пустому крыльцу.

Он уже два часа кричал и бил поклоны, но на зов никто не шел. В доме все это время кто-то топал и возился, в окне мелькали тени. Один раз что-то даже уронили, судя по звуку, на ногу, и мужской голос воскликнул: "Вот досада!", чем лишь укрепил трошкину уверенность в том, что это дом именно доброго волшебника. Простой человек, а, тем паче, не очень добрый волшебник, сказал бы по-другому. Однако подходить ближе и стучать в дверь все равно было боязно. Паскудой ведь тоже зря не назовут.

- Здрав будь, добрый волшеб...

- И тебе того ж, мил человек. Чего шумишь?

Паскуда появился на крыльце прямо из воздуха и на колдуна оказался ни капельки не похож. Мужик как мужик, росту среднего, на вид не старый совсем и одет обычно, а в руке ковшичек деревянный с нехитрой росписью. Встреть его Трошка на улице - только по глазам бы и понял, что человек не простой. Не обычные, людские глаза, а добрые-добрые. И лукавые немножко. Глянешь в них - и сразу понятно: волшебник.

Трошка еще раз поклонился и, как научили, ответил:

- Люди сказывают, ты желания исполняешь.

- Ну вот, начинается... - волшебник шумно отхлебнул из ковшичка и уточнил. - А может, люди еще и сказывают, что я их не даром исполняю?

- Все так, - Трошка на всякий случай еще раз поклонился. - Отслужу как положено, порядок знаю.

- Вот и славненько, - голос у хозяина из просто добродушного сделался приветливым. - Как звать-то тебя?

- Трофим..

- Трошка, стало быть... Ну, что ж, Трошка, - сказал он, с улыбкой протягивая ковшичек. - На вот, кваску хлебни да приступай.

- Так ты что же, даже не спросишь, чего я хочу? - опешил Трошка.

- А то я желаний ваших не знаю, - пожал плечами Паскуда.

- А вдруг да не знаешь?

- Ну, ладно, излагай, а я послушаю. Удивишь меня - сокращу службу вдвое.

- Это... Бабу бы мне нормальную.

- А что в деревне у тебя? - волшебник вздохнул так, что Трошка сразу понял: не удивил.

- Да нет, мне не простую надо, а чтоб...

- Красивая, да? И работящая? И чтоб мужа уважала? И чтоб стряпала и по дому? И чтоб на все руки? И чтоб... - волшебник показал.

- Не-не, - из последних сил попытался выкрутиться Трошка. - Цыцьки я как раз чуть поменьше хотел.

Неправда, конечно. Однако полслужбы - это полслужбы, а такого он точно не ожидает. Кто ж хочет, чтоб поменьше? Хитра была мысль, но Паскуда, противу ожиданий, не удивился и этому. На то он и колдун, что уж там. Всякого повидал.

- Допивать будешь? - вместо ответа спросил волшебник.

Разочарованный Трошка замотал головой, и посудина тут же исчезла из его рук, вернувшись в руки хозяина, снова полная до краев.

- Ну, тогда приступай, мил человек, - сказал он, отхлебывая. - Как говорится, делу - время... И, слышишь, щец к ужину навари, да погуще, чтоб ложка стояла. Да солонины в них не жалей.

Сказал - и исчез. Дверь в избушку отворилась, приглашая войти, а в руке сама собою образовалась метла.

***

Служба была именно такая, как люди сказывали, разве что котлов, чугунков и прочей посуды, сплошь закопченной да загаженной, волшебник наворочал впятеро против обещанного. Не будь их, Трошка за неделю бы управился. В остальном же ничего сложного: подай да принеси, свари да подмети. Иной раз починить чего или огород вскопать. Как будто из дому своего в деревне и не выходил даже.

Одно было удивительно: зачем тому, кто может себе этакую бабу наколдовать, заставлять человека по дому хозяйствовать? А ну как лукавит колдун и не под силу ему это? Появляться-исчезать - пожалуйста, ковш квасу наколдовать или вечную себе молодость - извольте, а бабу нормальную - даже он не может и морочит ему голову почем зря.

На второй месяц, аккурат на середине службы, он не утерпел, набрался смелости, да и спросил в лоб. Так, мол, и так, не гневайся, батюшка, помоги сомнение разрешить. Вдруг я зря стараюсь?

Долго смеялся хозяин. За живот хватался, хлопал себя по ляжке и даже тряпицу чистую сотворил, чтоб летала и слезы подтирала, что из глаз от смеху брызнули.

- Господь с тобой, Трошенька! Нешто можно так человека смешить? Ежели я преставлюсь через это - кто желание твое исполнять будет? Это я-то - и гневаться? Уж ежели я чего и не могу - так это гневаться. По чину не положено.

Пронесло, вроде. А волшебник отсмеялся и говорит:

- Котлы-то мои все выскоблил?

- Все до единого! Вон, блестят. Хоть смотрись в них как в зеркало.

- Ну, и славненько. Вот тебе, чтоб не сумневался. Да и ступай себе.

Глядь - ан и впрямь баба в горнице стоит. Точь-в-точь такая, как Трошке хотелось, и даже цыцьки такие, как он думал, а не такие, как тогда вслух сказал.

- Это как так? Ты мне всю остальную службу простил, что ли?

- Простил, - улыбнулся волшебник.

- И прямо можно домой идти?

- Да хоть сейчас.

- Спасибо тебе, батюшка, - отвесил Трошка земной поклон. - Век не забуду.

- Это уж к бабке не ходить...

- А ты и впрямь добрый волшебник. И за что только люди тебя Паскудой кличут?

- За то, что я их желания в точности исполняю, - улыбнулся волшебник.

- Окстись! Разве ж этак можно за такое?

- Может, и нельзя. Да все одно - кличут.

- Ну, я не из таковских, - нахмурился Трошка.

- Да ты что? Неужто знаешь, как после сбывшейся мечты жить?

- Чаво?

- Ничаво. Ступайте, говорю. Скатертью дорога.

- И тебе счастливо оставаться, добрый человек, - еще раз поклонился Трошка, и пхнул бабу локтем в бок. - Звать-то тебя как?

- Да как сам назовешь, - ответила она и залилась румянцем. Ишь, скромная.

- Ну, тогда будешь Наташка.

- Хорошо, милый.

- Ну, пойдем домой-то, - сказал он, заранее прикидывая, где там по дороге могут быть подходящие стога. Чего до дому-то терпеть?

***

- Здрав будь, добрый волшебник Паскуда!

На сей раз он появился на крыльце мгновенно.

- И ты здрава будь, Наталья! Как живешь-поживаешь?

- А то ты не знаешь.

- Что? Уже выгнал?

- Выгнал.

- А что ему не так сказалось?

- Больно часто, говорит, за водой к колодцу бегаешь. Не может быть, чтоб только за водой. Как выйдешь, так все мужики вослед таращатся. Ну, не может же быть, чтоб у такой бабы и не было хахаля...

- Пьет?

- Уж полгода как.

- "Я не из таковских..." - передразнил Паскуда трошкиным голосом, только противнее.

- И цыцьки... - не выдержав разрыдалась Наталья. - Цыцьки, говорит, меньше просил...

- Тсс... - волшебник мгновенно очутился рядом, ухватил за подбородок, дунул в лицо, заглянул в глаза с улыбкой. - А вот плакать не надо. Успокойся.

Наталья всхлипнула в последний раз, улыбнулась в ответ, но когда она заговорила, радости в ее голосе не было ни капли:

- А ну, прекрати меня заколдовывать!

- Все-все, прекратил, - ответил волшебник, предварительно перенесясь в дальний угол крыльца. - Я просто хотел...

- Какое там успокойся? Я ему все! Все! Я так старалась, а он...

- ...человек как человек. Его-то никто на заказ не делал.

- Зато меня делали! И это ты во всем виноват!

- Я не виноват в том, что он не совладал со сбывшейся мечтой! Я просто исполнил его желание.

- А обо мне ты подумал?

- Ну-у... Нет.

- И за что только тебя, Паскуда, люди кличут добрым волшебником?

- За то, что я в точности исполняю их желания, - улыбнулся волшебник.

- Ах, да, желания...

- Ну, вот, начинается... - вздохнул Паскуда. - Ладно, тебе без службы. Год с Трофимом вполне за таковую сойдет.

- Знаешь, чего я хочу?

- Давай, удиви. В случае чего - с меня мешок золота.

- Это... Мужика бы мне нормального...
 <<< Мой злейший враг        Отравитель Существования >>>